История европейской культуры XX века предлагает мало столь же увлекательных и невероятных встреч, как встреча швейцарского психиатра и основателя аналитической психологии Карла Густава Юнга и австрийского физика-теоретика Вольфганга Паули, одного из отцов квантовой механики. Их сотрудничество, начавшееся в 1932 году и продлившееся более двадцати лет, представляет собой одно из самых смелых исследований пограничных территорий между психологией и физикой.
Это необычное сотрудничество состоялось в особенно драматическую эпоху. Оно началось в 1930-е годы, когда Европа переживала глубокий кризис: Первая мировая война только что оставила после себя тяжелое наследие беспокойства. Следующее событие, Вторая мировая война, уже предвещалось политическими и культурными потрясениями. Однако интеллектуальный климат был одним из самых плодотворных в истории Европы: новые идеи захлестнули физику, философию, психологию. Юнг возглавил группу ученых и терапевтов в Цюрихе. Он искал глубинную психологию, способную объяснить великие мифы, религии и символы человечества. Паули тоже находится в Цюрихе, в Институте физики, после того как в 1925 году внес вклад в открытие принципа, носящего его имя. Этот принцип революционизирует атомную физику.
Юнг увлечен наукой, но ощущает ее ограничения, особенно в сведении реальности к тому, что поддается количественному измерению. Паули, человек строгой науки, но с неспокойным духом, переживает глубокий личный кризис после смерти матери и развала брака. В 1932 году он обращается к Юнгу за психотерапевтической консультацией. Эта встреча дает начало удивительному диалогу , наполовину терапевтическому, наполовину философскому. От этого диалога осталось более восьмисот писем, опубликованных много лет спустя и сегодня читаемых как уникальное историческое событие.
Юнг признает в Паули исключительного собеседника. Паули является другом и коллегой Эйнштейна, Бора и Гейзенберга, а в 1945 году получает Нобелевскую премию; однако его научная ясность не исключает чувствительности к темам бессознательного, символики, снов. Фактически, Паули стимулирует Юнга своими снами: видениями, населенными архетипическими символами, мандалами, алхимическими фигурами. Паули видит «мир теней», населенный таинственными животными, колесами и крестами – образы, которые Юнг интерпретирует как признаки поиска равновесия между противоположностями, между научной рациональностью и духовным инстинктом.
На этой основе рождается теория синхронности, концепция, которую Юнг развивает в 40-е годы и впервые полностью формулирует в 1952 году в знаменитом эссе, написанном совместно с Паули: «Синхронность как принцип безаукаузальных связей». Синхронность описывает «значимое совпадение» между психическими событиями и физическими явлениями, событиями, связанными не материальными причинами, а общими значениями. Это теория, которая осмеливается поставить под сомнение догмат классической причинности, столп, на котором стояла современная наука со времен Ньютона.
В 1948 году в знаменитом «Психологическом клубе» Юнга в Кюснахте Паули изложил свои идеи перед заинтересованной аудиторией: «Возможно, существует уровень, на котором материя и разум являются двумя сторонами одной и той же реальности». Эта идея предвосхищает многие современные дискуссии о нейробиологии, происхождении сознания и пределах научного знания.
Сотрудничество Юнга и Паули оставило глубокий след. Оно вдохновило таких ученых, как Мари-Луиз фон Франц, аналитический психолог и сотрудница Юнга, и физиков, таких как Дэвид Бом. Коллективное бессознательное, теоретически обоснованное Юнгом, и тайны квантовой запутанности продолжают предполагать, что границы между разумом и материей менее четкие, чем хотела верить традиционная наука.
