Настоящий русский роман не обходится без идейного поиска и лабораторного копания в экзистенциальном гумусе. Эта традиция соблюдена и в романе «Грустный джаз», рассказывающем о духовном и эмоциональном существовании мужчины, перешагнувшего сорокалетний рубеж. Скитания героя далеко за пределами родины не избавляют его от размышлений о её судьбе, а разрыв брачных уз и холостяцкие похождения не освобождают от потребности в любви.
Повествуя о жизни и приключениях героя в России, Западной Европе и Африке, о его мимолётных увлечениях и более глубоком чувстве, автор затрагивает и критически осмысливает многие аспекты современной русской жизни и человеческого общества в целом. Духовный мир героя, его микрокосмос, не замкнут, не герметичен, он существует не изолированно, а в постоянном соприкосновении с макрокосмосом общечеловеческого. Расширяясь до размеров вселенной, этот мир возвращает нас к свойственным русской изящной словесности чувствительности и неравнодушию. Герой романа, осваивая протяжение от Петербурга до песков Сахары, словно становится персонажем грандиозного road movie, развёрнутого во времени и пространстве.
«Грустный джаз» – проза, опирающаяся на крепкий фундамент русской классической литературы и литературы XX века, чуждая издержкам постмодернизма и в то же время избавленная от шор, ограничивающих поле зрения и творческую свободу современного автора. Читатель с музыкальным слухом, возможно, услышит в этой прозе грустную мелодию фри-джаза со вступлениями и импровизациями отдельных инструментов ‒ мелодию, подобно широкой реке, вольно, уверенно и спокойно несущую тайны своих берегов к финальному аккорду.
